“Я тут просто ради насилия”: как это может быть о российских военных?

Накрахмаленный воротничок, блестящие берцы, берет набок, широкие плечи, голубые глаза — вот что мы представляем, когда нам говорят о русских военных. В нашей стране обожают показывать мощь армии. С момента распада СССР в России было снято 320 фильмом на военную тематику. И в каждом из них наши солдаты были показаны как идеал военных. Но спецоперация изменила не только наше представление, но и всего мира о том, какой же на самом деле русский боец. Так на шевронах вагнеровцев, прибывшего на Украину, мы читаем: Я не верю ни во что, я тут просто для насилия». И от этой фразы стынет кровь. Не только в украинцев, но и у российских женщин. 

Материалы не попавшие на сайт мы выкладываем в нашей Viber-группе и Telegram-канале. Обязательно проверь!

Культ военного в России

Почему-то наши люди по-другому видят войну. Для нас это что-то хорошее, что несет в себе доблесть, а победа всегда на нашей стороне. У нас продолжают культивировать эту тему вот уже более ста лет. Военные парады, выставки тяжелой техники, фильмы и сериалы, музеи: все кричит о том, что война повод для гордости. Только вот цена этому сотни тысяч человеческих жизней и покалеченных судеб. В присяге русского военного есть слова о защите суверенности и территориальной целостности страны. И защищает он её с автоматом в руках, который ему дают после этих слов. Почему-то наш глаз совсем замылился и мы перестали понимать кто такой военный и какова его роль. 

Ни одна война или спецоперация еще не прошла без жертв и смертей. И сейчас то, что делает российская армия можно сравнить с животным зверством. Ведь бесчинства они творят на территории других стран. Картинка не совпала с реальностью и это пугает. Ведь позже эти же солдаты вернутся домой и вполне могут продолжить совершать ужасные вещи уже в родных краях. 

Как армия учит насилию

Российская армия учит бойцов не воевать по законам, а убивать. И чем больше тем лучше. Мы уже знаем факты, когда солдаты устраивали даже между собой перестрелки или убивали своих же за неподчинение. Понятие об иерархии внутри армии идет еще с начала самой службы солдата. Имя ей дедовщина. Физическое и психологическое насилие — неотъемлемая часть армии: 

“У одной из палаток в ряд выстроились 4 солдата, они почему-то стояли на одной ноге, а рукой делали что-то напоминающий брежневский жест приветствия. Напротив них сидели трое «дедов» и гоготали”, — говорит солдат.

И как после такого наш солдат может сохранить хоть какую-то мораль? Избиения, голод, тотальный шмон, угрозы “сыграть скрипача” (быть убитым), психологическое насилие — вот что дает наша армия военным. И после этого мы все еще свято верим, что они выглядят ровно так, как актеры из русских военных фильмов.

“Целые группы солдат, которых «деды» нарекают «опущенными» и превращают их в женщин, еженочно насилуют, подвергают самому что ни на есть нечеловеческому обращению. В военных частях традиционно ведется оскотинивание молодых граждан под руководством офицеров”, — говорится в одном из обращений матери солдата.

Отказаться от всего этого невозможно, ведь формально за пределы уставных отношений эти правила не выходят. И так после окончания военной службы из армии выходит не доблестный солдат, а насильник и настоящий убийца.

Нравится, не нравится — терпи, моя красавица

Те, кто должны нас защищать, сейчас убивают и насилуют. Один из таких случаев произошел в белорусском Мозыре с 20-летней студенткой. Наши военные решили “подкатить” к девушке. А когда получили отказ, перешли от слов к делу. Они ограбили и изнасиловали студентку, оставив ее посреди ночи на улице. 

“Она приехала на выходные домой, и не ожидала, что посещение родного города сломает ей жизнь. Вечером она вышла из пиццерии, где встречалась со своими друзьями, по дороге домой с ней пытались познакомиться российские военнослужащие, на что получили отказ. После чего россияне начали вести крайне агрессивно, они напали на неё и затащили в свою машину. Все, что она помнит, это кузов машины накрытый тентом, пакеты из супермаркета, ужасные боли и смех этих извергов”, — говорят близкие студентки.

Применили на практике всё, чего научили в армии, что тут говорить. Пострадавшая оставила и свой комментарий об этой ситуации, обозначив что её случай — далеко не единственный:

“Они знают, что нас насилуют и никто с этим ничего не делает. Не надо вызывать милицию, они не имеют никакого права. Они найдут меня и убьют. Когда они отбирали у меня деньги, то видели мой студенческий”, — рассказывает в аудиосообщениях пострадавшая своей подруге.

Насилуют и грабят — ровно то, чего научили военных “деды” в армии. Похоже, что даже если эти бойцы вернутся домой, то не станут прекращать такой способ жизни, ведь они не подвластны ни одному закону. Зверь уже вырвался наружу и его не остановить.

Они продолжат свое дело в России

Армия напрочь ломает человека, уча его понятиям о “правильной” реальности. Даже самые крепкие моральные скрепы разбиваются во время службы, превращая военного в садиста. 

Так, 37-летний старший сержант военизированной спасательной части Александр Холоденко в прошлом году стал приставать к своим детям. В сентябре мужчина предложил сделать массаж своей дочери (что переросло в домогательства), а в ноябре он надругался над ней. Накануне 9 мая российский военный пытался изнасиловать свою другую 9-летнюю дочь, которой удалось избежать отцовского надругательства.

Эти сообщения подтверждают достоверность и других фактов жестокости российских военнослужащих. В частности, в Буче и Ирпене Киевской области, где были изнасилованы десятки девушек и женщин, а число убитых достигло сотен и постоянно увеличивается.

Миссия российского военного

«Я не верю ни во что, я тут просто для насилия» — эта фраха пришита на одном из шевронов российского солдата. В целом, она отражает мысли многих российских военных, которые просто едут в Украину убивать, чтобы дать волю своей жестокости, не веря при этом в идеи путинской «спецоперации». 

 

Для наших военных спецоперация стала возможностью отыграться на других бойцах и мирных жителях за зверства, причиненные им в армии. Ведь на спецоперации это очень приветствуется. Чем страшнее, жесточайше, разрушительнее — тем лучше. И бойцы себе абсолютно ни в чем не отказывают. Но такое поведение — это не тумблер “Вкл/Выкл”, который они переключат, когда пересекут границу и вернуться домой. 

 

Почти полмиллиона солдат вернется домой после окончания спецоперации и рассосредоточатся по городам РФ. И самое страшное, что из насильников и убийц никто не будет искать или судить, и они просто будут спокойно себе жить. А вот российское население уже нет.

 

Наши власти очень долго боролись с “дедовщиной” и жизни по понятиям на службе, но так и не смогли это побороть. До сих пор армия служит машиной для штамповки солдат типа “аморальный”. И я бы не смогла полагаться на честь таких военных. 

Стоит ли вообще поддерживать такой государственный строй? Точно нет, до тех пор пока наше государство не разберется в себе и его изъянах — армия и наши бойцы стают черным пятном на репутации нашей страны. Ведь теперь военных не провожают слезно. Их не ждут ночами, не смыкая глаз. А боятся, что они вернуться и принесут с собой реальность своих зверств на спецоперации.

 

Если лицо русской армии — это её военные, то как мы выглядим в глазах всего мира после огласки таких зверств? Быть бойцом нашей страны уже давно вышло из почета, и даже “деды, которые воевали” не позволяли себе такого поведения. Нашему государству прийдется долго отмываться от клейма “армии орков”, ведь нас судят за поступки, а не слова.