“Военнослужащие истощены морально и физически” — жены российских солдат обратились к властям

С начала спецоперации российская армия несет ужасающее количество потерь — больше 35 тысяч на середину июня. К сожалению, сейчас нет здоровых или целых солдат. Жертвы — это все представители армии РФ. Спустя 4 месяца их можно поделить на два лагеря: те, кто погиб физически, и те, кто погиб морально. Тех, кто жив и остается служить на территории Украины, накрывает глубокий психологический кризис. Родные и близкие, которые поддерживают связь с солдатами, не узнают их.

Материалы не попавшие на сайт мы выкладываем в нашей Viber-группе и Telegram-канале. Обязательно проверь!

“Военнослужащие истощены морально и физически. У всех — контузия легкой или средней степени тяжести. У многих простудные заболевания, психологические расстройства, им требуется медицинское обследование.” — полевые врачи комментируют состояние солдат. 

Жёны военнослужащих 5-ой отдельной гвардейской танковой бригады (Бурятия) обратились к властям с просьбой вернуть их мужей домой. Главная цель обращения  — одержать объяснения, что с их мужьями, когда ожидать их возвращения, и почему солдаты находящиеся в нечеловеческих условиях.  Издательство “Звезда” пообщалось с женщинами, чтобы понять их настроение, позицию и ожидания.

Особенно тяжело  женщинам в декрете с маленькими детьми. Женщины, которые родили перед или во время СВО, сейчас переживают самые сложные времена. Мало того, что они сейчас без работы, так еще нет помощи в воспитании и присмотре за детьми. Большинство мужчин даже не видели своих новорожденных малышей, ведь роды происходили уже после отъезда военнослужащих. 

“Мы планировали ребенка, но не планировали, что начнется СВО, и моего мужа заберут. Когда он мне сказал, что уезжает, я не могла поверить. Я уже привыкла к его постоянным дежурствам, учениям, и это был мой осведомленный выбор  — муж военнослужащий. Но я не ожидала, что когда-нибудь придется расстаться на такой долгий срок и поддать мужа такому большому риску. Ни он, ни я не знаем, чего ожидать. Самой с ребенком очень тяжело, благо, сейчас помогает мама.” — Таисия, 25 лет, медсестра.

Солдаты в подавленном моральном и психологическом состоянии. Смотря на количество жертв, дезертирство, на отношение командиров, на общую атмосферу в бригаде, сами солдаты очень отчаиваются. Они не имеют нормальных условий жизни, собственного пространства и возможности реализовать свои желания даже в элементарном — одежде, еде, гигиене. От них скрывают информацию, шлют в самые горячие точки без права выбора. Все по приказу, без возможности протестовать.

“Я говорю с мужем по телефону, и каждый раз его голос все более разочарован. Я стараюсь держаться, подбадривать, но он уже даже не реагирует на позитив, отвечая “ага”, “понятно”. Если поначалу слышалась нотка надежды, то сейчас все плохо. Очень плохо. Он даже не верит, что сможет вернуться домой. Я не знаю, или командование их обнадеживает, или сам всю картину видит, но сердце просто разрывается.” — Лариса, 28 год, директор отдела логистики.

Военные выстраивают барьеры при общении с родными. Постоянное физическое и психологическое давление влияет на настроение, мысли, а также на тональность, манеру общения военных. Солдаты постоянно находятся в окружении товарищей, которые в точно таком же убитом состоянии. Отсутствует обмен нормальной, жизнерадостной энергией. От этого бойцы становятся более закрытыми, отчужденными.

“Я общаюсь как будто из чужим мне человеком, пытаюсь узнать, как он, что нового, но ему все равно. Он даже интонацию не меняет, ничего не рассказывает, и что самое странное, практически ничего не спрашивает обо мне. Я не знаю, что будет с нашим браком. Я понимаю, что пока он там, единственное, что остается — надеяться на чудо”. — Светлана, 32 года, менеджер продаж.

В словах женщин слышится неопределенность, страх и боль за жизни их мужей, переживания за свое будущее и будущее их семьи вообще. Говорят привычка вырабатывается 21 день. То есть 4 месяца вполне достаточно, чтобы с корнем внедрить в повседневную жизнь не совсем приятные последствия военной службы. К сожалению, от последствий долгосрочной службы страдают не только сами военнообязанные, но и их жены, дети, знакомые. СВО полностью меняет состояние человека, его мировоззрение и позицию по жизни. Женщин, которые задают вопросы, можно понять. Они хотят одного  — обычной спокойной жизни со своими мужьями. Расстраивает, что власть закрывает глаза на такой важный государственный аспект  — как счастье обычных граждан. Пока не известно, какую реакцию ожидать от властей, но чем дольше вопрос на паузе — тем сложнее мужчинам на фронте, а родным и близким в тылу.